Сегодня нашим собеседником в рубрике #беседасгалеристом стал Реваз Жвания — художник, владелец DiDi Gallery, коллекционер, эксперт по современному и авангардному искусству.

Мы поговорили о том, как наш собеседник проделал непростой путь от "художника с улицы" в 90-ые годы до открытия своего выставочного пространства в Санкт-Петербурге в 2003 году.

Первое десятилетие своей деятельности галерея посвятила андеграундным художникам Москвы и Ленинграда. В последние годы одним из важнейших направлений в работе галереи стало формирование пула современных художников.

Обсудили, чем живет DiDi Gallery сегодня и как занимается продвижением молодых художников.
И, конечно, по традиции — попросили советы для начинающих специалистов.

Читайте в новом материале!

Я так понимаю, речь уже идет о конце 90-ых- самом начале 2000-ых?

Да, именно тогда уже началась другая эпоха: город «зачистили», исчезли рэкет, бандитизм. Появилось ощущение новой жизни, близкой к демократии, страна стала стремительно меняться. Первые годы, конечно, были непростыми: многие работали без документов, но со временем появились ИП, небольшие частные структуры. У нас в галерее были огромные металлические жалюзи, которые механически открывались и закрывались изнутри. В какой-то момент я подумал: если Берлинская стена пала, значит, пора и нам сбросить свои жалюзи — и начать по-настоящему общаться со всеми желающими. К тому моменту галерея уже была официально зарегистрирована, и в 2003 году жалюзи были сняты окончательно. Первая выставка в этом пространстве была сделана с такими же беженцами, как и я, — грузинскими художниками. Но это была первая и последняя выставка в таком формате. Я иначе смотрю на искусство, по-другому его чувствую, — и дальше мы начали двигаться в том направлении, в котором движемся до сих пор.

Первое десятилетие своей работы DiDi Gallery посвятила андеграундным художникам Москвы и Ленинграда. В последние годы одним из ключевых направлений стало формирование пула современных художников. Я сам художник, мои друзья — художники-нонконформисты, ищущие собственный путь. Мне хотелось поддержать и продвигать неформальное искусство — с этого, по сути, и началось формирование нашей галереи. Мы не государственное учреждение, а частная галерея, полностью зависящая от своих ресурсов и своей работы. Поэтому нам важно двигаться в такт с современностью. Мы не боимся меняться, сегодня работаем с коллекционным искусством, авангардом, одновременно поддерживаем молодых художников — даем им возможность стать узнаваемыми и развиваться.

Как галерея занимается продвижением своих художников? Есть ли какой-то универсальный путь?

Когда мы начинали, как я уже упоминал, никакой институции в формате “галереи” в привычном смысле не существовало — этому просто нигде не учили. Сегодня уже есть устоявшаяся практика, есть литература, где можно прочитать, как это «должно» работать. Но сколько бы ты ни читал и ни слушал, у каждого художника свой путь. Это почти судьба.

Мы не раз сталкивались с ситуацией, когда начинали работать с молодыми художниками, видели в них большой потенциал, но со временем что-то ломалось: кто-то заходил в творческий тупик, кто-то вообще уходил из искусства. Это очень сложная, во многом психологическая история. Художник — натура уязвимая. А в нашей стране искусство пока не достигло того уровня, когда художник может по-настоящему чувствовать себя защищенным. Вокруг нас не так много людей, которые готовы системно поддерживать искусство. Круг коллекционеров и ценителей сегодня, к сожалению, не растет, а скорее сокращается: кто-то уезжает из страны, у кого-то попросту нет лишних средств.

Мы работаем по-разному. Ищем талантливых людей, начинаем с ними путь — но кто-то выдерживает его, а кто-то нет. Это нормальная ситуация.

Вы начинали как художник, сейчас вы галерист и коллекционер. Кем вы сами себя ощущаете? Это разные роли или некий взаимодополняемый симбиоз?

Внутри я всегда был художником и остаюсь им. Когда оказался беженцем, на улице, передо мной встал простой и жесткий вопрос: как дальше жить? Можно было уйти на “Пушкинскую, 10” — туда, где собирались свободные, неформальные художники, и жить так. Я помню — там, где я выставлял свои работы на улице, находился старый трамвайчик — внутри продавали хот-доги, чай, кофе. И у меня не было возможности купить там себе чай в пластиковом стаканчике. Просто не было на это денег. Но был еще один вариант — подумать о семье: дать им крышу над головой, дать дочери образование, сделать так, чтобы она не нуждалась. А мы тогда действительно нуждались.

Когда я стал галеристом, у меня появилась возможность помогать таким же художникам, как я сам, — тем, кто занимается неформальным, андеграундным искусством и постоянно сталкивается с запретами. Сейчас их имена известны, но тогда — не существовало даже понятия этого течения. Оно формировалось буквально параллельно с появлением нашей галереи.

Художник, хочет он этого или нет, начинает подыгрывать миру в своей практике — моде, политике и прочему. А я, будучи галеристом, сегодня от этого свободен. Поэтому пишу только то, что меня по-настоящему трогает и беспокоит изнутри. Я всегда, все время наблюдаю. Это, знаете, работает как флешка — вы информацию закачиваете в себя. Я вот питаюсь такой энергией, а потом, когда находится время, могу ее выплеснуть. Я полностью посвящаю себя художником своей галереи и тем молодым авторам, которым сегодня помогаю двигаться вперед. Это моя судьба. Моя история.

Какие советы вы могли бы дать начинающим галеристам?

Прежде всего — верить в себя и в то, за что вы взялись. Если что-то не получается, не стоит сразу опускать руки. Лучше спокойно сесть и разобраться: что именно не работает, почему и где произошла ошибка.

Еще очень важно не жить прошлым. Вот мы сейчас с вами разговариваем — это мгновение происходит здесь и сейчас. Через десять минут оно уже станет прошлым. Все, что было вчера — ошибки, обиды, разочарования, — не должно тянуть назад. Это касается и жизни, и галерейной работы.

И, пожалуй, самый практичный совет: берегите свои ресурсы. Создавайте финансовую подушку безопасности. Если у вас нет спонсоров и помощников, вы очень легко можете выгореть — просто потому, что не останется возможности продолжать.

Иногда важно честно ответить себе: стоит ли вам идти в тот или иной проект? Есть еще имиджевая составляющая. Мы, например, участвуем далеко не во всех событиях. Нужно понимать, где ваше место, а где — нет. Это и есть работа с именем и репутацией.

Мы тоже начинали с того, что работали на свое имя, на свой бренд. А потом бренд начал работать на нас. С деньгами сегодня можно сделать многое, но настоящая ценность создается трудом. Я желаю молодым галеристам добиваться успеха именно так — своими знаниями, своей работой, своей настойчивостью.