Как всё началось? Откуда появилась идея арт-резиденции?

Я работала в некоммерческой организацией — Центр поддержки и развития современного искусства «ЗА АРТ» — с 2021 по конец 2025 года. За это время была активно вовлечена в три крупных проекта.

Первый — операторство грантового конкурса фонда Потанина «Индустриальный эксперимент». Второй — фестиваль «Ночь заводов»: здесь я подхватила идею коллег, которые в 2020 году сделали онлайн-акцию, а в 2023-м уже как руководитель проекта масштабировала её до большого федерального фестиваля. И третий, ключевой для этой истории, — в 2023 году я познакомилась с главой Черноголовки Олегом Егоровым, который был заинтересован в развитии малого города.

Черноголовка — это наукоград, очень самодостаточная среда. Это город, построенный научными сотрудниками для науки. Здесь всё устроено так, чтобы ты пешком дошел до НИИ, проникся тишиной и начал работать в лаборатории. Это основная логика города. Когда в 2023 году мы начали работать на культурной программой Черноголовка не была готова к проактивным шагам в сторону актуальной культуры — и это нормально. Такой диалог с жителями важно выстраивать постепенно.

С чего вы начали этот диалог?

Мы начали с просветительской программы из трёх лабораторий. Первая — лаборатория краеведения, которую мы делали вместе с проектом «Москва глазами инженера». Вторая — лаборатория подкастов со студией «Две Дорожки». И третья — лаборатория искусства и науки совместно с Центром искусства и науки Университета ИТМО.

Все три лаборатории были реализованы в 2023 году. Появились экскурсоводы, начал работать подкаст, были сделаны первые шаги, чтобы показать горожанам, что художник — друг и соратник.

Так сформировалось креативное, проактивное сообщество людей, заинтересованных в развитии  города через культурные практики. Конечно, это не весь город — в Черноголовке около 20 тысяч жителей. Город маленький, полчаса от края до края, после выставок и экскурсий 2025 года я здороваюсь с каждым вторым на улице. Для меня Черноголовка - это такая волшебная шкатулочка, коробочка.

Когда возникла идея арт-резиденции?

В 2024 году мы с коллегами начали думать о следующем шаге. Нам стало ясно, что нужна площадка — не только физическая, но и некое пространство диалога с теми активными горожанами, которые хотят для себя получить новый опыт: эмоцию, знание, впечатление, навык. Так началась проработка арт-резиденции. Это было внутреннее желание команды — и моё в том числе: мы почувствовали, что город готов к следующему шагу - работе непосредственно с актуальными художниками. Реализация стартовала в июле 2025 года.

Резиденция спроектирована довольно сложно - у нас есть три направления. Первое — искусство и наука. То самое, которое мы начинали с Центром искусства и науки ИТМО, под кураторством Христины Отс. Черноголовка — наукоград, один из тринадцати в России, здесь шесть разнонаправленных НИИ — физика, химия, минералогия, Экспериментальный завод научного приборостроения. Естественно, это закрытые структуры, куда сложно попасть.В рамках направления «Искусство и наука» мы давали возможность художнику, приглашенному куратором, несколько месяцев работать в лаборатории конкретного НИИ. Через результат его работы - произведение искусства - мы как будто вместе со зрителем подглядывали за процессами за бетонным забором НИИ.

Как происходил отбор художников по этому направлению?

По направлению «Искусство и наука» автор утверждался на основе кураторского пришлаенияк Христина Отс предложила Сергея Костырко — он физик по образованию и говорит с учеными на одном языке. Естественно, в рамках первого сезона у наукограда может обнаружиться некий барьер с точки зрения принятия художественной практики, понимания, зачем нужен художник в лаборатории, насколько он погружен в эти процессы. В этом смысле выбор Сергея Костырко — было очень точным решением.

Важно также понимать, что у художника здесь есть полноценный соавтор — научный сотрудник. В нашем случае это Владимир Ракитин. Он участвовал не как консультант, а именно как соавтор произведения: обсуждал результат, форму показа. Для местного научного сообщества это принципиально — мы не используем науку, мы вступаем в диалог, приглашаем к соавторству.

Второе направление — междисциплинарное?

Да. Здесь авторы работают с разными художественными языками и открывают новые смысловые слои наукоградности. По этому направлению у нас появился второй куратор, Дарья Болдырева — это тоже осмысленный шаг. Дарья интересуется природной составляющей ландшафта — Черноголовка как город-сад в окружении лесов - идеальное место для приглашения Дарьи.По этому направлению Мы получили 170 заявок из пяти стран и более чем из 40 городов. Отбор шел на основании мотивационного письма, в большей степени - мы прекрасно понимали, что мало кто из актуальных художников был в Черноголовке, а письмо иллюстрировало причины по которым художник выбирает этот город “своим местом” юля проживание в течение нескольких недель. К участию в первом сезоне были приглашены Мария Инькова и Даша Неретина — художницы, работающие с природной составляющей через различный художественный инструментарий — фото, видео, графику и объекты.

Ты идентифицируешь себя прежде всего как куратора?

Я бы сказала — как куратора-продюсера. По образованию я классический искусствовед, окончила университет профсоюзов в Петербурге. Около десяти лет работала в галерейной среде — как арт-менеджер. Попробовала себя и как независимый арт-дилер, работала с частными, в том числе зарубежными коллекциями.

Например, помогала формировать коллекцию Райвиса Забиса, делала проект Влада Кулькова в Латвии.

Что стало поворотным моментом к самоопределению?

Неожиданное приглашение участвовать в реконцепции Дворца культуры и техники им. И.И. Газа в Петербурге. Это было лет десять назад, тогда о соучаствующем проектировании только начинали говорить. Мы получили буквально запечатанный во времени домик и начали экспериментировать. Появились временные мастерские, мы сделали выставку в музее Кировского завода. В музее мы сделали выставку-интервенцию с Рубеном Монаховым и Ваней Чемакиным. И этот опыт, наверное, открыл какой-то новый портал в моей жизни. Оказалось, что существует город как пространство, жители как зрители, что искусство может существовать вне вакуума «белого куба». Оно начинает выбираться из него, и там действуют другие правила. И это меня унесло в область социокультурного проектирования — с одной стороны, я выступала как задающий смысловой вектор куратор этих процессов, с другой — фактически их проектировала, продюсировала.

Можешь ли назвать проекты, которые вдохновили тебя на реализацию арт-резиденции?

Я думаю, это микс из проектов, которые находятся на территории России, потому что у нас особенная среда, давайте честно.

Я много езжу и много смотрю на суперлокальные истории — Выкса-фестиваль, например. Выкса — это показательный пример социокультурных практик, искусства о и для горожан. Мне импонирует их практико ориентированная составляющая в формате школы продюсеров, которая работает и на сам фестиваль.

С художественной, идиллической точки зрения, безусловно, я обожаю студию «Тихая» в Нижнем. Это сообщество авторов, оформленное как полноценная институция с положением, с условиями, а главное финансово устойчивая. Проект «Открытые мастерские» в Альметьевске реализуемый при поддержке «Татнефти».Оборудованное пространство в первую очередь для горожан - творческого сообщества , где они могут, во-первых, улучшить свои навыки, что-то произвести, а еще поработать с актуальными федеральными художниками — так происходит взаимоопыление.

Набережные Челны — Дебаркадер-30. Помимо того, что Дебаркадер-30 потрясающе красив, — это волшебная команда, которая восстанавливает объект, музеефицирует, работает не только над архитектурным проектом, но опять же над моделью существования. Это и выставочное пространство, и резиденция, и в будущем — гостиница, гастроистория.

Из зарубежных примеров — Ars Electronica Center. Это музей, оснащенный лабораториями, где проводятся реальные научные исследования и изыскания, предоставляющий возможность художникам работать внутри с научной составляющей.

Кого ты чаще приглашаешь в свои проекты — молодых или уже состоявшихся художников?

Очень многое зависит от самого проекта, от того, что мы можем внутри него себе позволить, а также — от того, что будет результативнее.

Я очень люблю систематизировать проекты на составляющие: тема, цели, задачи — и с этим уже работаю через привлечение разных типов авторов. Есть экспериментальные форматы, в которых целесообразнее обращаться к молодым ребятам, но если нужен четкий результат в короткий срок — я определенно отдам предпочтение состоявшемуся художнику.

Какие советы ты бы дала молодым кураторам и художникам?

Мы (куратор и художник) точно должны обращать внимание на территорию реализации проекта. И если там зритель мало знаком с актуальным искусством, обязательно нужно уделять внимание построению диалога. Если мы хотим, чтобы круг влюбленных в актуальную культуру людей увеличивался, важно доносить художественный результат через медиации, экскурсии и другие вовлекающие просветительские практики
Здорово, если у куратора, есть также понимание системности и трудоемкости процесса — тогда результат воплотим. Я часто, будучи генеральным продюсером проекта, являюсь связующим звеном между заказчиком/инициатором проекта и командой. Некоторые вещи нужно объяснять интересанту, зачастую используя не художественную терминологию, нужно быть терпеливым в процессах, опять же понимать техническую сторону проекта, а не требовать “обслуживания” собственных идей.

Также важно понимать, что любой художественный проект — он все-таки командный. Есть куратор, есть художник, есть техническая команда. Мы все взаимосвязаны и работаем на единый результат. От этого во многом зависит наше удовольствие от процесса, удовольствие от результата и эффективность этого результата в том числе.