EiL Blog
Интервью с Кириллом Гаршиным
February 3, 2023
Герой рубрики Artist talk сегодня - Кирилл Гаршин, российский художник родом из Воронежа, а также основатель воронежской галереи "Утилизация". Не так давно Кирилл стал одним из первых художников, с которым начала работать любимая нами галерея сцена/szena, а сегодня его работы уже являются частью коллекции ряда московских музеев.

Из разговора с Кириллом узнали много нового, напитались вдохновением и уверенностью в том, как важно продолжать развивать искусство в России.

Поговорили много о чем:
▪️как живопись - основной медиум художника - может трансформироваться в живописные объекты за счет использования в процессе биоматериалов;
▪️какими целями и принципами руководствуется галерея художника в Воронеже и как помогает расширять культурную сцену города
▪️об опыте работы Кирилла в зарубежных резиденциях и его творческих планах на будущее.

Горячо рекомендуется к прочтению всем, кто хочет узнать больше о творческом пути Кирилла, а также вдохновиться его опытом и советами в начале художественной карьеры.
Кирилл Гаршин
О ТВОРЧЕСКОМ МЕТОДЕ
Кирилл, хочется начать с вопроса о том, какой художественный метод ты применяешь и с какими материалами работаешь. Расскажи, как у тебя складываются отношения с твоим основным медиумом – живописью, которому ты не изменяешь уже много лет?

Для меня живопись – это ультрауниверсальный медиум, который может собрать в себя самые разные элементы из всех прочих. Поэтому, я никогда не видел особого смысла дополнять или разбавлять живописную практику чем-то ещё. Я это всегда очень хорошо делал и продолжаю делать. И фокусируюсь на том, чтобы оттачивать именно ее.

Я бы даже назвал живопись бездонным колодцем, в который ты всё глубже и глубже погружаешься и никак не можешь найти дна в нем. Иногда, все же, я задумываюсь над тем, чтобы разнообразить свою практику чем-то. Сейчас, например, делаю макет из дерева и картона, чтобы потом их отсканировать и перенести на живописную плоскость. По сути, совмещаю одну деятельность с другой.

Недавно я решил переосмыслить свою живописную практику и даже написал по этому поводу манифест. Кратко говоря, он заключается в следующем: с какого-то момента я решил отказаться от красок фабричного производства и работать исключительно с органическими красками. Я нашёл маленькую фабрику в Бельгии, на которой делают краску из растений, а вместо холста я использую крапивную ткань. Ну и звучит это круче: не просто холст, а ткань из крапивы.

Идея заключается еще и в том, чтобы делать не просто живопись, а живописные объекты. Например, внедрять органические элементы в живописную плоскость, допустим, мох или грибы. Это позволяет рисунку трансформироваться в процессе того, как его составляющие проходят свои стадии роста. Может получиться так, что я сделаю один рисунок, а в конце концов он преобразится уже в нечто другое: его захватят микроорганизмы и сделают сами своё дело, как они хотят.
Как возникла такая идея? Из желания поэкспериментировать с устойчивостью, с цветом, с текстурами, или в этом был ещё некий эко-контекст?

Я довольно долго думал о том, как могу повлиять на развитие живописного медиа. Хотелось экспериментировать, приблизиться к тому, что ты сам контролируешь весь процесс создания: начиная с того, что создаёшь краску с помощью пигмента и связующих, и заканчивая тем, что сам регулируешь тональности и, главное, не зависишь от фабричных красок. Я решил, что хочу сам выстраивать свою цветовую палитру от начала и до конца, а плоскость, статичность картинки развить с помощью той самой трансформации живописи в нечто, что само растёт и само себя формирует.

Кирилл, как можно сформулировать тему или концепцию твоих работ? Когда-то ты называл это тревожным реализмом. По-прежнему ли эта тема актуальна или случилась некая модификация?

Мне хочется верить, что каждая моя новая серия – это и есть модификация той условности, которая была названа когда-то тревожным реализмом. Размышляя об этом сейчас, я замечаю, что в моих работах и сериях, которыми они объединены, действительно есть что-то цикличное, определенное собрание тем, которые всегда отражены в работах. Это темы памяти, истории, одиночества, социальных потрясений на контрасте с бытовыми и личными историями.
О ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ СТАНОВЛЕНИИ И ГАЛЕРЕЯХ
Мы стараемся фокусироваться в своих интервью на том, что может быть полезно молодым художникам. А авторам с богатым опытом всегда задаем вопрос о том, как выстраивался их процесс сотрудничества с галереями. Расскажи, как это произошло у тебя?

Начало этого сотрудничества я бы датировал 2011 годом. Я тогда начал заниматься живописью профессионально, после окончания художественного училища. На тот момент у нас в Воронеже уже несколько лет существовала галерея Х.Л.А.М. Через год после того, как я закончил учёбу, я сделал свою первую серию «Пределы адекватности» и показал её в этой галерее. На неё обратил внимание один московский коллекционер, что само по себе дало толчок большему количеству связей и знакомств.

Через какое-то время со мной связалась Марина Печерская, владелица галереи на Винзаводе, и предложила работать вместе. Впоследствии, куратор этой галереи Настя Шавлохова решила открыть свое собственное пространство, и я был одним из первых, кому она предложила сотрудничество с только открывавшейся тогда галереей сцена/szena. Мы работаем с ней уже более трех лет, и я убежден, что мне очень сильно повезло с Настей. Она действительно профессионал своего дела: глубоко разбирается в искусстве, фокусируется на четко определенном пуле художников - их немного, но они все очень достойные.
Выставка Кирилла Гаршина "Сад недаемой улитки", Pechersky gallery, Москва, 2017
Как так вышло, что в дополнение к этому у тебя появилась своя собственная галерея в Воронеже?

Идея возникла в момент, когда я планировал возвращаться из Москвы в Воронеж. Было ощущение, что просто переехать, найти мастерскую и работать там будет недостаточно. Хотелось сделать некий шаг в сторону, который был бы мне не свойственен, реализовать эксперимент для самого себя.

Миссию такого пространства – мастерской/галереи – я видел в том, чтобы расширить культурный бэкграунд своего города, Воронежа. Создать определенную точку притяжения, куда каждый может прийти и посмотреть искусство, приобщить людей к тому, что мне самому интересно исследовать и познавать.

Я подал заявку на грант от Музея Гараж и решил, что если его одобрят, я реализую проект с галереей. Так и случилось. Мы с моей девушкой Маргаритой нашли в Воронеже мастерскую, некое пространство, где можно было бы и работать, и делать выставки, назвали «Утилизация». На данный момент у нас прошло четыре выставки: в основном, это были местные воронежские ребята. В планах – привозить работы талантливых художников и из других городов.

В нашей работе есть хорошая особенность – мы всегда стараемся платить художникам гонорар, если приглашаем их участвовать в выставке. Честно скажу, что делаем это практически их своего кармана, просто потому что я считаю, что эту практику, не особо популярную в России, очень важно развивать.

В целом, деятельность нашей галереи абсолютно некоммерческая. Да, продажи случаются, но это скорее приятное исключение, чем правило. Это камерное пространство, где мы показываем зрителям те вещи, которые нам интересны.

Выставка Коли Алексеева "Две заметки о кротах", галерея Утилизация, 2022

О РЕЗИДЕНЦИЯХ И РАБОТЕ С МУЗЕЯМИ
Помимо гранта Гаража, был ли у тебя еще опыт взаимодействия с масштабными институциями?

Был интересный опыт в начале 2010-х годов – мы вместе с Ваней Горшковым ездили в арт-резиденцию в Лейпциге, Германия. И наша мастерская там располагалась ровно в том же месте, где мастерская Нео Рауха, только этажом ниже.

Программа резиденции предполагала обмен. Организаторы договорились, что на базе ВЦСИ (Воронежский центр современного искусства) будут выставляться художники из Лейпцига, а мы, воронежские художники, поедем в Лейпциг и будем работать над выставкой там.

История того, как родилась идея с обменом, очень забавная. У моей мамы была подруга, которая занималась шитьем одежды. А у этой подруги была (и есть) дочь, которая давно переехала в Германию и на тот момент уже работала в этой резиденции в Лейпциге. Для нее стало открытием то, что у нас в Воронеже есть свое арт-комьюнити, ВЦСИ, локальные крутые художники и живая творческая среда. Узнав об этом, она сразу предложила сделать выставку по обмену.

Опыт был потрясающий: узнали очень много интересного, как там всё вообще обустроено, как художники там работают и живут. Смена ландшафта, опять же, всегда идет на пользу, помогает с генерацией и развитием идей. Ну и пиво там очень вкусное.

Кирилл, мы знаем, что твои работы есть в музейных коллекциях, в ММОМА, Новой Третьяковке. Как этот факт повлиял на твою карьеру?

Не могу сказать, что я особо к этому стремился, но, когда покупка произошла, мне, конечно, было приятно. Считается, что если ты в коллекции музея, то ты уже, можно сказать, музейный художник, с тобой можно разговаривать посерьёзнее.

Думаю, я соглашусь, что музейная выставка – это значимый уровень, ментально, в первую очередь. Я, например, всегда мечтал выставиться в музее Гуггенхайма. Если честно, мне просто очень нравится, как звучит его название.

Но ведь для этого, надо сначала сделать выставку здесь. И есть такие планы, но в связи с событиями, о которых мы все знаем, они пока в подвешенном состоянии. Но я всё равно не теряю надежду.

О ПЛАНАХ НА БУДУЩЕЕ
Не могу не развить тему с Музеем Гуггенхайма. Есть ли у тебя планы или цели по выходу на международный уровень?

Мне определенно хотелось бы быть частью международного контекста. Отчасти я уже делаю шаги в этом направлении. Настя (Шавлохова, владелица галереи сцена/szena – прим.ред.), например, делилась, что большая часть моих коллекционеров – это иностранцы.

Я, конечно, работаю над тем, чтобы выйти на международную сцену. В первую очередь, потому что это очень важно, когда русское искусство представлено за рубежом. В нынешних обстоятельствах это ещё сложнее сделать, чем когда-либо раньше. Есть ощущение, что это возможно только с какими-то линейными, очевидными антивоенными темами. Для меня, однако, это не совсем подходящее решение. Думаю, есть более тонкие вещи, которые нужно раскрывать, а не идти на поводу у определённой политической повестки.

В любом случае, рано или поздно, времена поменяются, и я уверен, что в российском искусстве случится подъем. Вопрос лишь в том, доживём мы до этих времён или нет.

Cosmoscow 2022, стенд галереи сцена/szena с работами Кирилла Гаршина

Мне кажется, у искусства вообще будет самая главная роль в восстановлении имиджа страны, ты согласен?

Конечно. Оно и сейчас играет очень важную роль, потому что позволяет рефлексировать над тем, что происходит. До текущих событий было некое ощущение, что мы живём в некоем болоте безвременья. Что вроде как всё у нас неплохо, но и не то, что бы хорошо. Каких-то особых откровений почти не случалось, и каждый варился в собственном соку. А после 24 февраля обострились все углы и резче очертились силуэты настоящего. И думаю, что именно эти контрасты, эта острота происходящего позволяют ярче проявлять рефлексию в искусстве.

Во времена исторических потрясений расцвет искусства всегда происходит очень интенсивно. Несмотря на все происходящее, эта мысль в какой-то степени утешает.

Кирилл, в завершение попрошу у тебя какое-то напутствие, совет для тех художников, которые сейчас находятся в начале карьеры. В чём им искать опору и ориентиры?

Могу посоветовать то, что работает в моей практике. Быть искренним и делать то, что больше всего вам нравится, а не гнаться за трендами. Верить в себя и гнуть свою линию до конца. Не останавливаться в развитии, наблюдать, следить за собой и за окружающим миром. Ну и не унывать, конечно: это сейчас сложно, но, при этом, всегда можно сместить фокус на рефлексию и трансформацию переживаний в творчество, в некие правдивые слепки реальности. Думаю, что только таким образом можно создать что-то стоящее.

____________________________
Фотографии для материала предоставлены Кириллом Гаршиным.