О РЕЗИДЕНЦИЯХ И РАБОТЕ С МУЗЕЯМИ
Помимо гранта Гаража, был ли у тебя еще опыт взаимодействия с масштабными институциями?
Был интересный опыт в начале 2010-х годов – мы вместе с Ваней Горшковым ездили в арт-резиденцию в Лейпциге, Германия. И наша мастерская там располагалась ровно в том же месте, где мастерская Нео Рауха, только этажом ниже.
Программа резиденции предполагала обмен. Организаторы договорились, что на базе ВЦСИ (Воронежский центр современного искусства) будут выставляться художники из Лейпцига, а мы, воронежские художники, поедем в Лейпциг и будем работать над выставкой там.
История того, как родилась идея с обменом, очень забавная. У моей мамы была подруга, которая занималась шитьем одежды. А у этой подруги была (и есть) дочь, которая давно переехала в Германию и на тот момент уже работала в этой резиденции в Лейпциге. Для нее стало открытием то, что у нас в Воронеже есть свое арт-комьюнити, ВЦСИ, локальные крутые художники и живая творческая среда. Узнав об этом, она сразу предложила сделать выставку по обмену.
Опыт был потрясающий: узнали очень много интересного, как там всё вообще обустроено, как художники там работают и живут. Смена ландшафта, опять же, всегда идет на пользу, помогает с генерацией и развитием идей. Ну и пиво там очень вкусное.
Кирилл, мы знаем, что твои работы есть в музейных коллекциях, в ММОМА, Новой Третьяковке. Как этот факт повлиял на твою карьеру?
Не могу сказать, что я особо к этому стремился, но, когда покупка произошла, мне, конечно, было приятно. Считается, что если ты в коллекции музея, то ты уже, можно сказать, музейный художник, с тобой можно разговаривать посерьёзнее.
Думаю, я соглашусь, что музейная выставка – это значимый уровень, ментально, в первую очередь. Я, например, всегда мечтал выставиться в музее Гуггенхайма. Если честно, мне просто очень нравится, как звучит его название.
Но ведь для этого, надо сначала сделать выставку здесь. И есть такие планы, но в связи с событиями, о которых мы все знаем, они пока в подвешенном состоянии. Но я всё равно не теряю надежду.
О ПЛАНАХ НА БУДУЩЕЕ
Не могу не развить тему с Музеем Гуггенхайма. Есть ли у тебя планы или цели по выходу на международный уровень?
Мне определенно хотелось бы быть частью международного контекста. Отчасти я уже делаю шаги в этом направлении. Настя (Шавлохова, владелица галереи сцена/szena – прим.ред.), например, делилась, что большая часть моих коллекционеров – это иностранцы.
Я, конечно, работаю над тем, чтобы выйти на международную сцену. В первую очередь, потому что это очень важно, когда русское искусство представлено за рубежом. В нынешних обстоятельствах это ещё сложнее сделать, чем когда-либо раньше. Есть ощущение, что это возможно только с какими-то линейными, очевидными антивоенными темами. Для меня, однако, это не совсем подходящее решение. Думаю, есть более тонкие вещи, которые нужно раскрывать, а не идти на поводу у определённой политической повестки.
В любом случае, рано или поздно, времена поменяются, и я уверен, что в российском искусстве случится подъем. Вопрос лишь в том, доживём мы до этих времён или нет.